Главное отличие нынешней "прямой линии" Путина от девяти предыдущих, как показалось на первый же взгляд, это та тональность, в которой премьер старался отвечать на острые, неудобные и, подчас, откровенно неприятные для него вопросы. А таких, на этот раз, оказалось в избытке. Что же, наконец, и для них настало время. Вообще, вся эта прямая линия была одним гигантским посланием к Болотной площади, феномен которой определяет повестку дня для всех (кроме одного человека, речь о котором в самом последнем предложении). Было видно, что Путин отчетливо понимает: он выступает сейчас не как национальный лидер и глава ядерной державы, а как кандидат в президенты, пусть даже и самый главный. Время новых "мюнхенских речей" пока не настало. Поэтому Путин, говоря на центральную тему, – о его реакции на многотысячные митинги гражданского протеста, прокатившиеся по всей стране, тщательно избегал резких слов и оценок, понимая, что жесткое непринятие требований общества только усилит протест.
